Other

Varies

Запись 1 Иногда мне кажется, что прошло уже очень много времени с тех пор, как я впервые ступил на каменные плиты двора монастыря. Я больше не послушник — теперь я монах, и на мне лежит куда большая ответственность. Мне доверяют наставлять младших, проводить службы, а иногда даже читать проповеди среди дварфов. Раньше я боялся забыть слова молитвы, теперь же я учу других, как не бояться молиться. Но внутри… всё не так просто.     Запись 2 Я всё чаще ловлю себя на том, что молюсь автоматически. Я открываю уста, слова текут, но в них нет того жара, о котором говорят наставники. Иногда я смотрю на огонь в алтарной лампаде и задаюсь вопросом — а есть ли кому слушать мои молитвы? Если Ирк существует, почему же его свет не касается всех одинаково? Почему есть те, кто, как я, знал лишь холод улиц и голод? Разве я не высший эльф, как и те, кто носит золото на руках и управляет городами? Почему же тогда я оказался здесь, а не среди них?     Запись 3 Сегодня я снова был среди дварфов. Их лица всё такие же настороженные, тяжёлые, будто высеченные из камня. Я пытался говорить о свете Ирка, о его справедливости, но видел, что они не чувствуют этих слов. И я… я понимал их. Я тоже не чувствую. Может быть, потому что они, как и я, не рождены для роскоши и избранности? Мне всё чаще кажется, что вера, как и богатство, распределена неравномерно.     Запись 4 Теперь мне разрешают покидать монастырь. Я узнал, что город называется Золотой Зуб — название, в котором сквозит ирония, словно зуб Короны, что вонзился в эти земли. Город пышет жизнью, шумом, богатством. Я будто снова вернулся в прошлое, но теперь я другой: я в рясе, с глазами, полными вопросов, и сердцем, где прячется пустота. Там, на одном из городских перекрёстков, я встретил его. Его имя… было написано в дневнике, но позже я, не помню зачем, вычеркнул его так, что не осталось и следа. Он — высший эльф, как и я, но с иным взглядом на мир. Он путешествует по всему Пералосу и знает немало о разных народах. Его пронзительный взгляд поразил меня — он был словно всевидящий, будто он знал меня лучше, чем я сам. И что-то ещё… Я не уверен, замечал ли это кто-либо, кроме меня, но с каждой нашей новой встречей в его облике появлялись едва заметные отличия. Угол брови, форма носа, оттенок кожи — всё казалось таким же, но не совсем. Это тревожит и зачаровывает одновременно.     Запись 5 Сегодня мы снова встретились с моим другом и, наверное в этом журнале я могу его так назвать, покровителем. Он говорил то, что я сам едва позволял себе думать. Он сказал, что вера в Ирка как покровителя только высших эльфов — странная и, быть может, даже ошибочная. Он задал мне вопрос, от которого мне стало тяжело дышать: «Разве свет истинного божества не должен быть доступен всем живым душам?» Я не знал, что ответить. Я не знал, что чувствовать. Но я знал, что не один в своих мыслях. И это принесло мне… покой. Или, может, опасность.

Промокшие листы дневника юного послушника. Дневник был явно разделен на несколько частей

Weight: 0.3 кг